Новости Русского Мира
Честные и полезные новости для думающих людей

Новости РуАНа

СВО: осознание цели

Ростислав Ищенко, 10 августа 2023
Просмотров: 3353
Версия для печати Версия для печати
СВО: осознание цели
Не правы те, кто считает, что Украину можно урезать территориально, ослабить экономически, запретить иметь армию и на этом всё. Нет, не всё. С любой территории Украины всегда будет исходить угроза для России. Выход – один...

 

 

СВО: осознание цели

Автор – Ростислав Ищенко

Давал интервью одному из ведущих российских международных агентств, и внезапно осознал, что мы до сих пор не поняли с кем и почему воюем на Украине.

Поэтому не можем ни внятно обозначить цель СВО (гарантия безопасности России – цель, существовавшая до СВО и она будет существовать после СВО столько, сколько будет существовать Россия, но что именно мы понимаем под гарантией безопасности здесь и сейчас?), ни, соответственно, определить механизм достижения этой цели (при помощи военной операции можно разгромить армию и уничтожить государство, а что потом?).

Народ (и СМИ, как зеркало, отражающее весь спектр народных мнений), колеблется между «забрать тех, кто проголосовал за вхождение в Россию» – регионы, уже внесённые в Конституцию РФ, и «ни пяди русской земли врагу» – вернуть всё, по самую Польшу, а можно и вместе с Польшей. Власть посылает противоречивые сигналы, то отсылая к стамбульским договорённостям марта-апреля 2022 года, которые уже не соответствуют реальному положению вещей, то намекая на возможный раздел Украины, то оставляя пространство для существования какого-то украинского государства, границы которого ещё предстоит определить.

СВО: осознание цели

Такой подход был бы правильным, если бы мы имели дело со стандартным нормальным государством, но мы имеем дело с антироссией (с чем согласна и большая часть нашего населения и власть, вплоть до её высшего уровня). Более того, почти все согласны с тем, что Украина может существовать только, как антироссия. Но что это значит и что из этого следует?

Опять не скажу ничего нового, но напомню, что украинцы – есть бывшие русские, которым настолько опротивела их русскость и которых настолько восхитила Европа, что они объявили себя европейцами – отдельной украинской нацией, ничего общего с русскими не имеющей. Сейчас украинцы в пылу полемики часто называют русских финно-моголами, отрицая их славянство, но не так давно (в 90-е и даже в нулевые) украинцы готовы были себя признать не славянами (потомками печенегов, половцев и прочих тюрок, кочевавших в причерноморских степях), лишь бы не иметь ничего общего с русскими славянами.

Не иметь ничего общего с русскими – главное в идеологии украинства. Русские – эсхатологическое зло, угнетавшее свободолюбивых украинцев в течение тысячелетий – от сотворения мира и до наших дней.

При этом самопровозглашённая европейскость является родовым пятном большинства украинцев, в том числе и так называемых пророссийских. В ересь европейства не впали только те на Украине, кто всё время её существования продолжал считать себя русским, а это абсолютное меньшинство. Абсолютное большинство считало, что русские и украинцы – близкородственные народы (ещё бы, если у половины «украинцев» русскими является родная сестра или брат, на русских и украинцев могут делиться даже близнецы). «Украинцы», те которых сейчас называют «адекватными украинцами», а сами себя они кличут «адекватниками» (в противовес русским «ватникам») даже хотели жить с русскими в мире и дружбе, но по разные стороны границы и чтобы газ был бесплатным, а сало русские покупали по цене золота.

В общем, со всем этим, хоть и с трудом и с большими издержками можно было работать, постепенно приводя эту «рождающуюся нацию» в сознание. В этом заключалась концепция ельцинской России и путинской до 2014 года – «младшие братья создают новую нацию, от этого у них кипит мозг и они, с юношеским максимализмом, пытаются кусать руку дающую: надо понять, потерпеть, дождаться, когда они придут в сознание, и тогда заживём и будем дружить домами».

Из Москвы, однако, видно хоть далеко, но не всё. Концепция была изначально ущербна, поскольку на Украине подавляющее большинство дружить домами не собиралось. Они собирались стать «украинцами» – частью Европы и, таким образом, получить «право» на эксплуатацию русских ресурсов (включая человеческий) в своих интересах. Для собственных же русских рекомендация «чемодан, вокзал, Россия» была популярна на Украине с начала 90-х, только реализовать на практике её до 2014 года не получалось. Впрочем и после 2014 года далеко не все русские уехали с Украины в Россию и далеко не все уехавшие – русские.

Уже после воссоединения Крыма и начала гражданской войны на Донбассе, украинские «европейцы», в том числе и те, которые числились «друзьями России» стали воспринимать отношения с Москвой, как национально-освободительную войну украинского народа за независимость от России. С начала СВО такое восприятие стало для них общим местом.

То, что для нас СВО, для них – война за независимость. Так неоднократно бывало в истории: британские колонисты в США воевали за независимость, а Британия подавляла мятеж бунтующих подданных короны. Хмельницкий уже давно (со смерти короля Владислава IV) вёл войну за независимость, а поляки всё ещё думали, что у них СВО.

Мы освобождаем русских от бандеровщины и удивляемся, почему эти русскоязычные жители юго-востока Украины, ничего общего не имеющие с Галицией и галицийским культом Бандеры, так упорно, до последнего украинца, воюют с нами. А воюют они потому, что они не считают себя русскими, а нас освободителями. Те, для кого мы освободители, на фронт не идут, а бегут с Украины в Россию, или прячутся от мобилизации, или сидят в тюрьмах. Но миллионная масса: примерно 300-350 тысяч уже убитых, столько же искалеченных и до 400 тысяч всё ещё в ВСУ и других силовых структурах Украины – те, кто борется за независимость, хоть осознанно, хоть полуосознанно считая нас чужими.

СВО: осознание цели

Мы для них и есть чужие, как и они для нас. Их ненависть к нам (а это именно ненависть) мотивирована вовсе не СВО, она появилась ещё до распада СССР и развивалась по нарастающей, пока не охватила большую часть народа. Эта ненависть мотивирована необходимостью для «украинцев» отрицать своё вчерашнее Я. Слишком мало времени прошло с тех пор, как они были русскими. «Украинцами» стали люди, русскими родившиеся и прожившие половину жизни в русскости.

Восставшие британские колонисты не объявляли себя индейцами. Своё противостояние с короной они объясняли финансово-экономическими мотивами. Американцами (другим народом) стали уже их внуки, родившиеся и выросшие в другой стране. Казакам Хмельницкого не было нужды объявлять себя не поляками. Поляки их сами таковыми не считали (из-за чего первоначально и возник мятеж, как требование равенства прав внутри воинского сословия). Для поляков они были «схизматы» и «русины».

У бывшего русского не было ни финансово-экономических, ни сословных причин становиться украинцем. Это идейно-политический выбор, во многом навязанный пропагандой «просвещённой Европы» в сравнении с «отсталой Азией», пропагандой, которая в 90-е годы падала на унавоженную катастрофой постсоветских экономик почву.