Мартин Армстронг: Судьба Фольцвагена – предупреждение для Германии

Я уже много лет говорю, что Германия совершает экономическое самоубийство. Люди думали, что производственная база Германии неприкосновенна. Они верили, что немецкая инженерия сама по себе исправит все политические ошибки. Это всегда было глупостью. Ни одна компания, какой бы великой она ни была, не сможет выжить, если политики намеренно создают условия, при которых конкурентоспособное производство становится невозможным.

Теперь даже Volkswagen признает реальность. По сообщению Reuters, компания рассматривает возможность сокращения до 100 000 рабочих мест в ближайшие годы, а также закрытия заводов, сокращения инвестиций и реструктуризации некоторых направлений бизнеса. Это происходит после того, как под сокращение уже попали десятки тысяч сотрудников. Когда крупнейшая промышленная компания Германии начинает говорить о выживании, а не о расширении, это значит, что что-то в корне не так.

Политики будут винить Китай, другие – Дональда Трампа или тарифы. Им всегда нужен кто-то, кого можно обвинить, потому что признать свою неудачу – значит признать, что их собственная политика разрушила немецкую промышленность.

Германия закрыла атомные электростанции. Цены на энергоносители взлетели. Брюссель завалил производителей всевозможными правилами, требуя при этом невыполнимых климатических целей. Затем правительства заставили компании вкладывать миллиарды в электромобили задолго до того, как потребители были готовы их покупать. Китай разработал гораздо более совершенные электромобили по более низким ценам, из-за чего США и ЕС практически запретили их продажу. Кризис стоимости жизни не позволяет большинству людей покупать новые автомобили. Средний немец, гражданин экономически мощного государства ЕС, сейчас имеет меньший собственный капитал, чем жители некоторых стран Южной Европы.

В 2025 году Volkswagen Group продала 8,98 миллиона автомобилей по всему миру, что практически не отличается от показателей предыдущего года, но внешность бывает обманчива. Операционная прибыль сократилась более чем на 53%, упав с 19,1 до 8,9 миллиарда евро, хотя выручка осталась на прежнем уровне – около 322 миллиардов евро. Продажи в Китае и Северной Америке продолжали снижаться, а тарифы, расходы на реструктуризацию и сокращение прибыли сыграли свою роль. Затем, в первом квартале 2026 года, прозвучало ещё одно предупреждение: мировые поставки упали ещё на 4%, в том числе на 15% в Китае и на 20,5% в США. Именно это происходит, когда издержки продолжают расти, а спрос падает. Вы можете продолжать продавать автомобили, но в какой-то момент прибыль исчезнет, а за этим всегда следуют увольнения.

Когда-то компания Volkswagen доминировала в Китае и была жемчужиной Германии – страны, которая оказалась экономическим локомотивом ЕС. Германия отказалась от того самого преимущества, которое делало её успешной: надёжной и доступной энергии в сочетании с производством мирового уровня. Если разрушить эту формулу, восстановить её будет не так просто, как вновь открыть завод. Китай даже подал заявку на покупку закрытых заводов Volkswagen в Германии. Ситуация в лучшем случае безрадостная.

Профсоюзы будут возражать против каждого увольнения, а политики будут обещать очередной пакет мер по спасению экономики. Возможно, они будут ещё больше критиковать китайский импорт. Но всё это не решает основную проблему, и правительства не могут создать процветание из ничего. Они могут только тратить заёмные деньги, притворяясь, что решили кризис.

Volkswagen терпит крах, потому что политики забыли, как на самом деле функционирует экономика. Когда-то Германия была экономическим локомотивом, тянущим Европу вперед. Теперь она стала примером, на который я указываю, объясняя, что происходит после многих лет централизованного планирования, климатической истерии и бюрократии, которая считает, что знает лучше, чем рынок. Наш компьютер предупреждает, что Европу ждёт затяжной экономический спад, в то время как капитал продолжает искать более безопасные места для вложения. Volkswagen просто подтверждает то, что циклы предсказывали годами: тенденция к спаду не только в Германии, но и в ЕС в целом.