Николай Патрушев: «В наши порты уже регулярно приходят торговые суда, превращённые в плавучие бомбы»

На Западе признают, что именно разведки НАТО развязали против РФ настоящую минную войну на всех океанских широтах. А Кремль делает вид, что о том не догадывается

Помощник президента РФ и председатель Морской коллегии Николай Патрушев сделал сенсационное, по сути, официальное заявление. Которое вообще-то в иных государствах (только не в нынешней России!) очень возможно было бы сочтено за полноценный casus belli. По-русски – повод для объявления войны.

А именно: «Не секрет, что в наши порты уже регулярно приходят торговые суда, превращённые в плавучие бомбы. Мы эти мины обнаруживаем, обезвреживаем, но сам факт налицо. Кстати, есть подозрения, что мины ставятся в европейских портах».

На мой взгляд, тут неустрашимый Николай Платонович, генерал армии и бывший шеф ФСБ РФ, зачем-то малость политически схитрил.

Потому что он-то наверняка отлично осведомлен, что как раз в европейских портах злодейства против российских торговых судов обычно и подготавливают. И занимаются этим на регулярной основе не кто-нибудь, а спецслужбы некоторых стран – членов блока НАТО.

Это следует, например, из едва не случившейся совсем недавно трагедии с нашим огромным (длиною 173,7 метра, шириной 28,04 метра и дедвейтом 26 645 тонн) газовозом «Аррхениус», ходящим по морям-океанам под так называемым «удобным» флагом Либерии.

В подводной части судна у причала стратегического торгового порта России Усть-Луга в Ленинградской области, куда «Аррхениус» 20 мая 2026 года пришел из бельгийского Антверпена, при водолазном осмотре днища были обнаружены, а затем сняты со всеми возможными предосторожностями (включавшими полную и экстренную эвакуацию экипажа по тревоге на берег) сразу две пластиковые магнитные мины. По 7 килограммов высокоэффективной взрывчатки каждая.

Специалистами ФСБ был сделан однозначный вывод, что найденные взрывные устройства вовсе не кустарного, а явно заводского изготовления. И произведены не где-нибудь, а в одной из стран НАТО. Кроме того, было заявлено, что минирование газовоза в акватории порта Усть-Луга полностью исключено.

По этому поводу 25 мая наш Следственный комитет сообщил о возбуждении уголовного дела по статьям УК о покушении на теракт и незаконном обороте взрывчатых веществ.

А капитан газовоза Игорь Лой на телекамеру рассказал уйму любопытных подробностей, позволяющих сделать вывод, что ради минирования российского судна в Бельгии была проведены целая тайная операция. С задействований не только чьей-то военной разведки, но и действовавших с нею в тесном контакте портовых властей Антверпена.

Вот дословное интервью капитана «Аррхениуса»: «Работаем мы между портом Усть-Луга и Антверпеном. Груз для перевозки в танках – аммиак…

Прибыли на лоцманскую станцию Steenbank 12 мая. Получили распоряжение встать на якорь, так как порт не был готов нас принять. Как сказал агент – в связи с забастовкой рабочих.

Мы простояли на якоре практически двое суток. Потом получили распоряжение следовать в порт (Антверпен – «СП»)… Судно ошвартовалось к причалу, начались грузовые операции. Выгрузка продолжалась примерно 25 часов. Всё было в штатном режиме. Уже утром вышли из порта".

Имела ли место в действительности в те дни забастовка персонала в Антверпене? Или это ложная информация, выдуманная конкретно ради того, чтобы вынудить «Аррхениус» пару суток простоять на якоре в открытом море? Где под его днище подводным диверсантам скрытно подобраться было проще всего?

Очень логично получается, что некие «романтики ножа и топора» из состава спецслужб НАТО и бельгийские портовые власти близ лоцманской станции Steenbank в Балтийском море действовали в единой связке. И по единому замыслу.

Однако разве возможно представить такое без ведома официального Брюсселя? Где, кстати, штаб-квартира НАТО, как известно, и находится?

Как бы там ни было, но почти месяц назад экипажу «Аррхениуса» удалось избежать тщательно кем-то подготовленной для него участи. Благодаря высокой боевой квалификации и бдительности наших подводных пловцов в Усть-Луге.

И еще распоряжению Владимира Путина от июля 2025-го. В соответствие с которым с той поры любой заход в российский порт любого судна должен быть согласован с ФСБ. И осуществляться лишь после осмотра подводной части корпуса российскими морскими дронами и подводными пловцами.

А как и почему менее года назад в ситуацию пришлось лично вмешиваться Путину?

Нельзя не обратить внимания, что случилось это сразу после целого ряда серьезнейших ЧП с нашими судами на разных широтах.

Сначала 22 декабря 2024 года в 60 милях от побережья Испании в результате трех внезапных взрывов ниже ватерлинии в машинном отделении затонул российский сухогруз «Ursa Major» (в переводе – «Большая Медведица»). Долгое время работавший в интересах нашего Министерства обороны в составе так называемого «Сирийского экспресса». И 11 декабря вышедший в свой последний рейс из Санкт-Петербурга во Владивосток.

Официально – якобы с двумя массивными «крышками люков» для строящегося на Дальнем Востоке нашего новейшего атомного ледокола типа «Лидер».

А еще – со 129 морскими контейнерами и двумя мощными гусеничными кранами.

О том, что и зачем, по сведениям иностранной прессы, «Большая Медведица» везла на Тихий океан в действительности, – чуть ниже.

А пока отметим: экипаж этого судна во главе с капитаном Игорем Анисимовым был своевременно снят с него испанскими спасательными службами. Весь, за исключением двух человек. Которые до сих пор числятся пропавшими без вести.

А спустя еще полтора месяца, 9 февраля 2025-го, во все той же злополучной Усть-Луге, прямо у причала, взорвался российский танкер Koala, выполнявший свою работу под флагом флаг Антигуа и Барбуда. Со 130 тысячами тонн нефтепродуктов на борту. На Балтику незадолго до этого судно прибыло из Сингапура.

Случайно или нет, однако взрывов изнутри корпуса Koala оказалось ровно столько же, как и на лежащей нынче на дне Атлантики «Большой медведице» – три.

С этим нашим танкером обошлось, видимо, лишь потому, что он стоял в порту на мелководье. И полузатопленный, просто лег на дно у причала. А экипаж покинул его борт по обычному трапу.

Сейчас аварийное судно из Усть-Луги отбуксировано в Санкт-Петербург для серьезного ремонта.

А потом, как говорится, пошло-поехало.

В конце января того же года в море недалеко от турецкого Джейхана взрывом без катастрофических последствий был поврежден нефтеналивной танкер Seacharm. Официально принадлежащий греческой компании Thenamaris, но на регулярной основе перевозящий российскую нефть.

14 февраля того же года в итальянском порту Савона во время операции по выгрузке сырой нефти с танкера Seajewel, под флагом Мальты пришедшего туда из Новороссийска, прозвучали «два громких хлопка». После которых корпус судна оказался повреждён. А местная газета Corriere della Sera на другой день прямо называла загадочные «хлопки» взрывами.

Несколько суток спустя у берегов Ливии от таинственного взрыва на борту пострадал танкер Grace Ferrum, который перевозил из России химические продукты. И шел под флагом Либерии.

А 27 июня прошлого года в том же районе Средиземного моря при схожих обстоятельствах едва не погиб танкер Vilamoura, загруженный в Новороссийске 1 миллионом баррелей казахстанской нефти.

Вот только после этого, как можно предполагать, терпение Кремля наконец лопнуло. Но не настолько, чтобы прямо указать на предполагаемых исполнителей и организаторов террористических актов против нашего коммерческого судоходства. И хотя бы попытаться хоть как-то призвать их к ответу.

Сергей Ищенко